Cocaine Перу COCAIN Columbia Усинск

Была у меня, знаешь ли, эта штука с закладками. Да, с кокаином. Ну ты знаешь, как это бывает, братишка. Плюнул на все и решил попробовать новое. Морфон и конопли уже надоели, а кокс, вот он, интересный. Так что, поехал я на свою задницу к тому парню, который знал весь подъезд. Раз плюнуть, и вот я стою в его халявной комнате.

И тут, братишка, началась суровая правда жизни. Купил я этот кокс, расколбасился, между прочим, на все деньги, что были в кармане. Ну да ладно, думаю, на работе сорвусь, и буду иметь на атоме. Вот только не считал, что это будет такая залежалая говноштучка.

В офисе, понимаешь, трудились такие же патологоанатомы, как и я. Убитые в хламину с головы до ног. Каждое утро, стараясь собрать мысли в кучку, я еле-еле варил кофе из своего кэга, чтобы снова ожить. А ребята, братишка, крутили свои жоповские мелодии, пулей поднимались к вершинам креативности. Но вот, когда я расколбасился, все пошло по кочкам и упало в пропасть.

Мои задания в офисе стали напоминать космическую схему. Ты чо, гошка, на атоме? - спросили меня коллеги, когда увидели мои выпученные глаза и морщинистое лицо. Я кивнул. Хуетенька, братан, это явно ту мач! - хлопнул меня по плечу одноклассник по наркотическим делам, сидевший рядом.

И так, братишка, я стал ту-мач-человеком. В офисе я тупо сидел, пытаясь сосредоточиться на своих задачах, но вместо этого мои мысли лежали на полке, где я их бросил. Я забыл, что такое продуктивность, и стал превращаться в злобного зомби. Зомби с коксом в глазах.

Но знаешь, какую беду я наделал себе? Я думал, что смогу управлять своим потреблением. Что у меня есть контроль. Ха! Я еще не видел, как этот гадкий паразит расползается по твоим венам, окутывает твои мысли и сжирает каждую клеточку твоего сознания. Он жрет, братишка, не боясь ничего и никого.

Я ощущал, как мой разум превращается в гулкий голос, который повторяет одно и то же: "Постоянно нужно больше, всегда нужно больше!".

В какой-то момент, братишка, я понял, что больше не могу. Я уходил в свою комнату и падал на кровать, плакая от бессилия. Я больше не был тем парнем, который менял мир своими идеями и энергией. Я стал тем парнем, который плевал на все и валил на дно.

Но знаешь, что меня спасло? Друзья. Друзья, которые не бросили меня в этой темноте. Они поддерживали меня, лечили мои раны и возвращали меня к жизни. И я им благодарен, братишка, больше всего на свете.

Сейчас я смотрю на свою жизнь с другой стороны. Я понимаю, что вся эта жизнь в наркотиках - это дно, на котором просто нельзя жить. Я выбрал свободу, братишка, и не собираюсь возвращаться в эту темную яму.

Так что, если у тебя такая проблема, пойми, что есть выход. Поддержись на друзей, и они помогут тебе. Всегда есть выбор, братишка, всегда.

На шорах вот уже третий день бушует мой огонь. Все ходы записаны, океан грядущей ночи, и я готов в него погрузиться. Купил я как-то закладки, их взгляд привлек мой глаз. На моих деньгах это солнышко сверкало, и я решил его поймать. Закатил они их мне в масло, да такое, что и говорить не стоит. Под глаза я надвигался, как паровоз на контрастной шкале.

Вот сижу я такой, обдолбанный, и в голове уже начинают пускать парики. Дым заполнил эту комнату, а я от него ловлю все больше радости. Морф в крови колется, этаминал натрия взрывает мозг, и я счастлив, как никогда. Кто бы мог подумать, что это может быть так затягивающе. Попперс бьет в виски, но я не останавливаюсь.

Купил я себе билет в кино, идти туда было решено уже давно, еще до того, как я забабахался. Но так как же я мог пройти мимо кинотеатра, будучи на вершине своего наркотического блядства? Я сел в зал, а внутри все горит, словно лампочка перед смертью. Мухи барахтаются на экране, а моя голова уже совсем идет кругом. Айс в кармане тихо шуршит, и я знаю, что я скоро отведу его себе в туалете.

А вот и он – фильм начался. Мне даже страшно представить, как я вспомню его завтра… но сейчас я наслаждаюсь каждой секундой.

Герой фильма сражается со злодеями, а я вижу только искаженные фигуры на экране. Мои глаза горят, словно искры от коктейля моего сознания. Это не фильм, это погружение в собственную темноту. Я хочу кричать, но у меня нет голоса. Я хочу плакать, но у меня нет слез. Вместо этого я рассекаю воображаемых противников, сражаясь в своих мыслях.

И вот снова я в кино. Но я уже не помню, что я смотрю. Я только чувствую, как волны уносят меня все дальше и дальше. Каждый кадр – это новый удар ниже пояса, но я не останавливаюсь.

Они целуются на экране, а мои губы сухие, словно песок. Моя плоть желает соприкосновения, но вместо этого я только ощущаю морфий в жилах. Любовь для меня давно стала мертвой бабкой, замененной на химическое удовлетворение. Нет, я не могу заполучить эту любовь, но я могу заполучить килограммы наркоты. Ведь это то, что делает меня счастливым… или нет?

Конец сеанса – и я остаюсь сидеть один, вспоминая, что только что произошло. Мои мысли смешиваются с дымом, и я пытаюсь поймать хоть что-то, но все ускользает из рук. Я понимаю, что я забыл, что я смотрел, и это наполняет меня ужасом.

Я поднимаюсь из-за кресла, оставляя там кусочек своей души. Я оглядываюсь на зал, полный людей, которые задаются вопросом: "Кто этот парень?". Я сам не знаю ответа.

Так я шел по улицам, обдолбанный и бессознательный. Мир вокруг меня стал черно-белым, лица людей слились в одну массу. Я смотрю на них и вижу только отражение своего отчаяния. Мои шаги неуверенные, словно пьяные, и я теряю равновесие. Меня толкают, упиваясь моей слабостью, и я не могу им противостоять.

Айс продал меня. Я пытался бежать от него, но он всегда был рядом, вращая свои нити. Я был его рабом, и это меня убивало.

Вечер превратился в ночь, а ночь – в бесконечную тьму. Я оказался один в своей комнате, сидя перед зеркалом. Мое лицо искажено, словно я смотрю на себя через бутылку. Мои руки дрожат, а я не силен контролировать свое тело.

Я смотрю на себя в зеркале, и вижу только разбитую душу. Я хочу, чтобы все это закончилось – боль, страдание, одиночество. Рука тянется к лезвию, и я знаю, что это единственное решение. Но что-то остановило меня. Внезапно мое сердце закричало, что я еще не готов.

Я упал на кровать, заполнив ее своими слезами. Морфий впивается в мою кожу, словно иголки. Я проклинаю этот день, когда я впервые забабахался. Я проклинаю себя, что довел себя до такой жуткой зависимости. Но я знаю, что завтра я снова пойду за новой дозой.

Никогда не становись рабом своей зависимости. Никогда не дай этим субстанциям контролировать твою жизнь...